По ту сторону океана полицейский роман тогда стал особенно популярен: Эд МакБейн и Хилэри Во весьма искусно и увлекательно описывают процедуру полицейского дознания. Дэшил Хэмметт в одном из самых популярных своих романов Мальтийский ястреб рисует в огне не горящего и в воде не тонущего Сэма Спейда, которого ничто не может отвратить от неуклонного исполнения служебного долга. В романе много сцен насилия, драк, жестокостей всякого рода: его правый кулак хряснул Спейда в челюсть, парень изо всей силы ударил Спейда правой ногой в висок. Сам Спейд тоже горазд на расправу, но так же — и на любовные приключения с красивыми девицами: Руки Спейда сомкнулись вокруг нее... пальцы скользнули вниз, по стройной спине. Глаза его загорелись желтым огнем... Потом окажется, что красавица и есть преступница-убийца, но никакие просьбы дать ей возможность бежать, — ведь он же ее любил, — не смогут поколебать Спейда и заставить его нарушить закон.
Что касается Чандлера, то он в пику предшественникам — классикам детектива — составил собственный канон правил детективной игры. Он отвергает, наряду с Жоржем Сименоном, которого очень высоко ценит, традицию пренебрежительного отношения сыщика к полицейскому, идущую от По и Дойла: Дюпен и префект полиции Г., Холмс и многообразные лестрейды. У особенно не любимой им Кристи это Пуаро и Раглан (хотя у Кристи фигурирует и философ в полицейской форме, инспектор Лежен). Так, Чандлер иронизирует над Пропавшим письмом Эдгара По: Да любой современный полицашка догадался бы через четыре минуты, что письмо никогда не пропадало. Он даже позволяет себе дерзость назвать Конан Дойла и Эдгара По примитивщиками и обвинить в незнании полицейских методов расследования — иначе не представляли бы они своих инспекторов в таком невыгодном свете. В несколько комичной запальчивости Чандлер утверждает даже: Когда полицейский выглядит дураком, как постоянно бывает в рассказах о Шерлоке Холмсе, это не только умаляет детективные способности персонажа, это также вызывает сомнения, обладает ли автор знанием детективного дела. И ставит в пример По и Дойлу современного, вполне второстепенного писателя Остина Фримена только потому, что он первым догадался, как можно подделать отпечатки пальцев, и этим очень обогатил науку полицейского расследования.

Чандлер, такой умный и тонкий ценитель художественности, доступной иногда, по его мнению, и детективному роману, умудрился не заметить столь очевидных художественных удач Конан Дойла. Например, того, что он сумел сделать научные, дедуктивные рассуждения Холмса понятными читателям разной степени образованности; не заметил удивительно тонкого соединения ауры одиночества, которая окружает Холмса как романтического героя, и его демократической доступности, — сочетание, которое потом на свой лад попытается не без успеха реализовать в Мегрэ Сименон.
Но тот же конфликт сыщик-полиция, ведущий начало с видоковских времен, столь важный для По, Дойла и Кристи, все же присутствует в измененном виде и у Чандлера, и у Сименона. Противник Мегрэ, его личный враг — следователь Комельо. Ах, как он жаждет признаний, как торопит Мегрэ, ведь ему не терпится арестовать подозреваемого и посадить его на скамью подсудимых, точно так же, как Лестрейду и Раглану. А у Чандлера умному, терпеливому, честному Филипу Марло противостоит полицейский и он же преступник Десгармо...

@темы: детективы, крутой детектив, полицейский роман, роман, чандлер