Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:40 

Питер Латыш - первый детектив

Первый роман из серии о расследования комиссара Мегрэ, Жорж Сименон написал во время своего путешествия на паруснике Остгот, во время плавания по рекам Бельгии и Голландии. На написание этого романа у него ушло 6 дней, остальные романы он обычно писал по месяцу. Но несмотря на большую скорость написания романа, несколько нестандартное для детективов того времени построение сюжета и невнятных героев, роман стал быстро очень популярным, а еще через несколько месяцев роман в числе других был переведен на несколько европейских языков.
Питер Латыш — его первый детективный роман. Сим не подозревал, что напишет о комиссаре более восьмидесяти романов. Первые из них — тоже развлекательные, хотя уже появляются серьезность и пытливость взгляда, свойственные настоящей литературе. Вот где сказались уроки великих русских мастеров, которых он так полюбил еще в детстве. Они научили молодого писателя состраданию. Мегрэ честно исполняет свой долг, он ищет и находит убийцу, он спасает общество от угрозы, которую всегда с собой несет потенциальный или, увы, состоявшийся преступник, но Мегрэ не Видок, не безжалостная гончая, которой надо, загнав дичь, обязательно предать ее в руки правосудия в позоре и унижении. Случается и такое в богатой практике Мегрэ, когда он столкнется с мерзким, расчетливым, бестрепетным убийством. И тогда он беспощадно тверд, как Жавер у Гюго, хотя и не столь бесстрастен. Но разные пути ведут к преступлению. И Сименон, только принявшийся за новый жанр, это понимает, а значит, понимает и Мегрэ: вот перед ним несчастный, запутавшийся человек, преступник и жертва в одном лице, и Мегрэ не станет мешать ему самому покончить счеты с жизнью, избежав законного возмездия.
Питер Латыш — отнюдь не шедевр, и тем не менее им отмечен новый рубеж в моей жизни, — скажет в своих воспоминаниях, опубликованных под заглавием Я диктую, постаревший Жорж Сименон. И еще он будет утверждать, что нет ничего легче, чем написать детективный роман: Прежде всего необходим хотя бы один труп. Затем необходим инспектор или комиссар полиции, который ведет расследование, и наконец, необходимы подозреваемые, которых автор ради финального сюрприза более или менее удачно замаскировал. Инспектор или комиссар как бы играет роль перил на крутой лестнице. Читатель идет следом за ним. Вместе с ним подозревает, порой делит с ним опасности. И вот на последних страницах раскрывается правда.

Да, старая, сотни раз до Сименона испробованная формула. Но Сименон внес кое-что свое, и раньше других это заметил издатель Фейар, которому Сименон вручил сразу четыре повествования о Мегрэ. Кроме Питера Латыша, тут были: Господин Галле скончался, Повесившийся на дверях церкви Сен-Фольен и Коновод с баржи «Провидение».
Фейар прочитал все четыре. А затем события развивались следующим образом, — рассказывает нам Сименон:
— Что вы... настрочили? — спросил он. — Ваши романы не похожи на настоящий детектив. Детективный роман развивается, как шахматная партия: читатель должен располагать всеми данными. Ничего похожего у вас нет. Да и комиссар ваш отнюдь не совершенство — не молод, не обаятелен. Жертвы и убийцы не вызывают симпатии. Кончается все печально. Любви нет. Свадеб тоже. Интересно, как вы надеетесь увлечь всем этим публику?
Я протянул руку за рукописями, но... Фейар отвел ее.
— Что поделаешь! Вероятно, мы потеряем кучу денег, но я рискну и сделаю опыт. Присылайте еще шесть таких же романов. Когда у нас будет запас, мы начнем печатать по одному в месяц.
Сименон прислал еще восемь — так, чтобы уж хватило на год, и надо ли говорить, что решившийся рискнуть Фейар не прогадал? И не только он, — через несколько месяцев первые романы о детективных подвигах Мегрэ были переведены на несколько языков.

@темы: детектив, рецензии (книги), сименон

12:25 

Мегрэ попадает на экран

В 1931 году кинорежиссер Жан Ренуар, сын великого художника, экранизировал роман Мегрэ на распутье, а другой сын Ренуара, Пьер, сыграл Мегрэ — на взгляд Сименона, неудачно, и прежде всего потому, что был непохож. Ну, в этом Сименон тоже был виноват, ведь нигде, ни в ранних, ни в поздних романах о Мегрэ, мы не найдем его портрета. Нам даже неизвестен цвет его глаз, хотя мы знаем, что взгляд у него бывает и тяжелый, и грозный. Так что, создателю памятника Мегрэ, который был воздвигнут в 1966 году в Делфзейле, пришлось призвать на помощь воображение. И наверное, поэтому французы склонны отождествлять Мегрэ с Жаном Габеном, а мы — воспринимать его скорее в облике Бориса Тенина. Ну, а вообще-то Мегрэ высокого роста, широкоплеч, плотного сложения. Носит котелок и старомодное пальто с бархатным воротником. Во рту неизменно трубка, которую он имеет обыкновение выколачивать о каблук, иногда прямо на ковер, например, в доме двух богатых злодеек, незаконно получавших пенсию за давно умершего мужа и отца.

Мегрэ — большой любитель поесть и частенько заглядывает в бистро или кафе, где съедает нешуточные завтраки — бифштекс, да ломоть бараньего бока, да три порции жареного картофеля, да три кружки пива, — и все за один присест. Аппетит у него фламандский (он, по-видимому, как и Сименон, все-таки бельгиец). Да и пьет немало: может начать день со стопочки рома, пообедать — с двумя стаканами бордо, да потом запить таблетку от головной боли домашней сливянкой, да еще под вечер освежиться рюмочкой коньяку — и никогда при этом он не пьянеет и не теряет ясности ума.
Как все, окончив работу, Мегрэ мечтает поскорее вернуться домой. В маленькой уютной квартире на бульваре Ришар Ленуар смиренная, немногословная мадам Мегрэ уже накрыла стол к обеду: сегодня у них мясное рагу с красным перцем. И работает Мегрэ прилежно, как полагается всякому добросовестному чиновнику. Только дело у него не обычное, почему нередко ему приходится не обедать и не ужинать. Мегрэ умный, находчивый, ловкий, неутомимый охотник за дичью в джунглях преступного мира. Ему под силу прояснить самую запутанную криминальную тайну. Но есть у него при этом одно отличительное свойство. В противоположность следователю Комельо он не любит делить людей на хороших и плохих. Он считает, что все люди нуждаются в жалости.
В Мегрэ Сименон воплотил черты некогда самого любимого человека: Я бессознательно наделял его характерными чертами своего отца, — например, глубокой любовью к единственной женщине, собственной жене. Комиссар полиции любит мадам Мегрэ преданно и неизменно, хотя беззастенчиво ею помыкает и держится суховато, все больше молчит, а бывает, и прервет на полуслове. Больше всего он ценит в своей жене простодушие, которое она с юных лет сохранила в неприкосновенности.

@темы: кино, мегрэ, сименон

12:31 

Жена комиссара Мегрэ

Спустя многие годы после детективного дебюта Сименон напишет Записки Мегрэ (1960), и мы узнаем, в частности, как Мегрэ влюбился и женился, причем сцена его знакомства с эльзасской девушкой Луизой неожиданно напоминает встречу Обломова и Ольги Ильинской, ту, за чаем в доме ее тетки, когда Обломов от смущения захватил кучу сухарей, бисквитов и кренделей и Ольга с лукавством наблюдает его неловкие усилия справиться с несметным их количеством. Так вот, с Жюлем Мегрэ и Луизой происходит то же самое: в доме тетки Луизы Мегрэ от смущения безостановочно пожирает птифуры, шокируя общество, а Луиза сочувственно смотрит на него из своего уголка в гостиной. Одним словом, Мегрэ влюбляется, женится и обретает верного друга. Хочется даже сказать Уотсона в юбке, тем более, что и мадам Мегрэ иногда наивным вопросом нет-нет да и натолкнет мужа на какую-нибудь удачную мысль. Но все-таки, если говорить об Уотсоне, то это скорее сам Сименон. Он держится того же мнения. Вот что рассказывает его биограф Фонтон Бреслер. Речь зашла о том, кого из мастеров детектива писатель читал:

Сименон: Рассказы о Шерлоке Холмсе. Я прочел многие из них в молодости. С тех пор не приходилось. А других я не читал, не хотел, чтобы они на меня повлияли.

Бреслер: Вы никогда ничего не читали о другом бельгийце, Эркюле Пуаро?

Сименон: Нет.

Бреслер: Это интересно. Но Шерлок Холмс, которого вы знаете, был сыщиком с совершенно другим методом.

Сименон: Противоположным.

Бреслер: И кроме того, у него был доктор Уотсон. А у вашего Мегрэ доктора Уотсона нет.

Сименон: Нет. Да это и не обязательно. Я сам такой Уотсон.

И он во многом прав: Уотсон из него получился совсем не дойловский. Но вот с Шерлоком Холмсом, хотя тот слишком неэмоционален, а также Огюстом Дюпеном у Мегрэ есть немало общего, и напрасно он категорически декларирует свою независимость от предшественников: Я никогда не делаю умозаключений (Подвалы отеля «Мажестик») или даже: Я никогда не думаю (Трубка Мегрэ).
Думает, рациоцинирует. Этим преимущественно и занимается.

@темы: мегрэ, сименон

12:35 

Формула детектива по Эдгару По

Но тут стоит опять обратиться к формуле детектива, которую когда-то вычислил Эдгар По:

1. Гвоздь повествования — раскрытие таинственных обстоятельств, при которых совершено преступление (необязательно убийство).
Сименон. Все так, но убийство, не обязательное у По и Дойла, у него (у Кристи — также) — непременное условие.

2. Разгадкой тайны занят блестящий детектив, сыщик-любитель, обладающий мощной рационалистической логикой. Герою придан друг-рассказчик. В противоположность гениальному сыщику рассказчик — человек обычный, чересчур здравомыслящий, даже не совсем понятливый. В то же время он достаточно образован, чтобы запечатлеть действия гениального сыщика, и активен, чтобы при случае принять участие в его приключениях.
Сименон. Разгадкой тайны занят блестящий полицейский сыщик. Он безусловно мыслит логически, от причины идет к следствию, по крохам собирает сведения, проясняющие личность и жертвы, и преступника; обстоятельства преступления. При этом он обладает феноменальной интуицией и устрашающим умением вживаться в ближних своих. Но теми же качествами владеют Дюпен, Холмс и Пуаро. Правда, иногда Мегрэ догадывается о том, что произошло, а, как мы помним, Холмс утверждал, что стремление угадывать гибельно для логического мышления. Мисс Марпл тоже, как известно, отвергала игру в угадайку. Но, сдается, Сименон просто несколько неточен в выражениях. Ведь догадки Мегрэ — тоже результат великих подвигов наблюдения и сопоставления. Другое дело, всегда ли такое угадывание достаточно умело и логично обосновано автором, он же — рассказчик. Иная тут и сама роль рассказчика. Сименон — не восхищенный комментатор и участник приключений. Он — сторонний наблюдатель, его не видно и не слышно в повествовании (за исключением Записок Мегрэ).

3. Задача — тайна преступления, — как всякая задача, имеет условия решения. Они должны быть честно изложены читателю. Сыщик, приступая к раскрытию тайны, знает столько же, сколько и читатель, и как бы вызывает читателя на состязание.
Сименон. Условия решения вовсе не обязательно выкладывать читателю в полном объеме, и первым это заметил как раз Фейар: Читатель должен располагать всеми данными. Ничего похожего у вас нет. У Сименона сыщик не равен читателю, который за его широкой спиной многого, так сказать, не видит. Иногда его попросту оставляют в неведении. Мегрэ несколько раз заметит, что при убитой Луизе Лабуан (Мегрэ и неизвестная) нашлась лишь одна серебряная туфелька, заинтригует читателя, заставит его размышлять об этом, но потом словно забудет о такой «мелочи» и никак не объяснит отсутствие второй туфли, а это уже нарушение правил честной игры с читателем.

4. Блестящий аналитик, сыщик-любитель, презирает полицию, считая всех полицейских простофилями, умеющими собрать вещественные доказательства, но сделать единственно верный вывод им не дано.
Сименон. В том и суть, что блестящим аналитиком, умеющим и собрать доказательства, и сделать верный вывод, является именно полицейский чиновник. И вот шеф полиции Гишар, знакомя Жоржа Сименона с Мегрэ (Записки Мегрэ), говорит: Наш друг Сим как раз собирается написать серию романов, где полиция выступает в надлежащем виде. Но был ли Сименон первым, кто к этому стремился? Ведь у истоков полицейского романа — видоковские Мемуары, сочинения Поля Феваля, Понсона дю Террайля и Эмиля Габорио, и опять же Александр Дюма-отец внес свою лепту, описав впервые один из самых популярных методов полицейского добывания улик, — но обратимся снова к Виконту де Бражелону:

...Кольбер назначен интендантом государственных финансов. Ему противостоит суперинтендант Фуке, который еще не верит в могущество Кольбера, готовящего ему и его друзьям гибель. Кольбер — очень занятой человек. Даже на свидании с возлюбленной он что-то спешно записывает на листке бумаги. Карандаш у него очень твердый, так что все отпечаталось на следующем листке, а между тем на нем можно было прочесть все, что было написано на первом...
— Где же этот лист? — спросил Фуке, несколько встревоженный.
— Вот он, читайте, — сказала маркиза.
И Фуке прочел, — смертный приговор своим друзьям и опалу себе, — прочел по отпечаткам букв на втором листке, ставшем как бы копией первого. С тех пор этот прием раскрытия секретных сведений прочно поселился в детективном повествовании; он встречается у Дойла, Кристи и во множестве детективных и полицейских романов.

5. Изложение условий задачи происходит обычно в кабинетном обсуждении между сыщиком и другом.
Сименон. Постановка задачи — телефонный звонок, сообщение о происшествии, обычно поднимающий комиссара с постели, а иногда застающий его в служебном кабинете, когда он только-только покончил с расследованием предыдущего преступления и мечтает съесть тарелку лукового супа в ближайшем бистро. Обсуждения, как такового, нет — ведь Мегрэ все таит про себя. И никаких Судебных или других газет, из которых можно вычитать за утренним кофе о свершившемся преступлении, как это бывает у По и Дойла. Но Сименон тут не оригинален. Кристи уже нарушила канон утреннего узнавания.

6. Отправной точкой, как бы стимулирующей расследование, часто бывает несправедливое подозрение или обвинение.
Сименон. Практически сохранено без изменений в большинстве романов, но вот в романе Мегрэ и неизвестная вообще нет такого подозреваемого или подозреваемых, практически вплоть до финала. Иногда Сименон (используя выражение По) проговаривается до финального разрешения тайны, и, например, мэра Грандмэзона почти с первых глав романа начинаешь подозревать в преступных наклонностях (Порт туманов).

7. Разрешение тайны всегда должно удивлять.
Сименон. Конечно, приятно делать сюрпризы читателю, но нельзя не учитывать особенности французского читателя; ему, как правило, важен не только конечный сюрприз, и читает он не только для развлечения, но обязательно ищет в детективе и психологию: размышления и рассуждения о жизни, чувствах и судьбе. А так как по-прежнему отношения между французами и их полицией очень напряжены и в стране существует презумпция виновности, то сам факт, что человека привлекают к суду, бросает на него часто неизбывную тень. Понятно, почему в детективных романах внимание Сименона не столько сосредоточено на композиции и приемах удивления читателя, сколько на выписывании характеров и психологическом их освещении. И Мегрэ как нельзя лучше подходит на роль вдумчивого, неторопливого, наделенного даром интуиции сыщика. Ему ведь так важно не допустить ошибки, не дать арестовать невиновного, узнать не только кто, но почему. И просто удивительно, до чего же Сименон и Чандлер одинаковы в стремлении психологизировать детектив. Сименон, правда, иногда готов даже увлекательность и живость повествования принести в жертву психологии. Чандлер же неукоснительно следит за тем, чтобы читателю ни в коем случае не стало скучно. Однако увлекательность не должна полностью зависеть от раскрытия тайны, но только основываться за ней. Чандлер и Сименон очень внимательны к стилю, который должен будоражить воображение. Вот Филип Марло ожидает аудиенции у будущего клиента, важного дельца, который заставляет его томиться в приемной, где стоит тишина, и Чандлер пишет: ...минуты проходили мимо на цыпочках, прижав пальцы к губам в знак молчания (Женщина в озере). Так он приближает увлекательность к художественности, подобно тому как Сименон часто вторгается в область психологической прозы, почему иногда просто невозможно провести границу между его трудными романами и романами о Мегрэ; и в тех, и в других рассказывается о жизни человека и его поступках, их обусловленности средой, воспитанием, наследственностью, законами общества — одним словом, обстоятельствами, от его воли не зависящими... Почему человек, обычный и даже добрый, любящий семьянин, усердный работник, может внезапно бросить жену и маленькую дочь без всяких средств к существованию, а потом совершить убийство? Причины разные, а результат один: убивают и деклассированный портовый рабочий, и бывший добропорядочный обыватель, и преуспевающий адвокат, и высокопоставленный государственный чиновник-дворянин. И во всех этих причинах и поводах надо разобраться Мегрэ, но прежде всего самому Сименону, автору детектива Мегрэ и одинокий человек и знаменитого психологического романа Грязь на снегу. Но мало того, надо сделать эти причины понятными и обыденному сознанию, и занять, увлечь такое сознание, поднаторевшее в установлении тончайших причинно-следственных связей.

8. Автор умеет применять, так сказать, принцип очевидного-невероятного, то есть представить ситуацию, когда самое таинственное объясняется самой простой причиной.
Сименон. Тоже это прекрасно умеет.

9. Иногда сыщик прибегает к инсценировке преступления, чтобы заставить подозреваемого выдать себя.
Сименон. Мегрэ знает этот способ и владеет им, но прибавляет к нему и специфически полицейские методы дознания, например, допрос в течение двадцати часов при поочередной смене допрашивателей.

10. Конечное объяснение, происходящее в кабинете сыщика и напоминающее лекцию, которую наставник читает не слишком сообразительному ученику.
Сименон. Финальное объяснение не исключено (Подвалы отеля «Мажестик», Старая дама из Байе), но это не кабинетное разъяснение, таким финальным аккордом могут стать признания подозреваемого на допросе (Мегрэ и неизвестная).

@темы: сименон, эдгар по

12:43 

Коновод с баржи Провидение

Во время своих речных путешествий Жорж Сименон в 1924 году посетил небольшой городок Дизи, который ему показался воплощением Франции, о чем он поведал в своей статье, вышедшей в 1931 году и подробно описал свои впечатления во втором романе из цикла о комиссаре Мегрэ. Городок располагается в 140 километрах к востоку от Парижа и в нем живет порядка 1800 человек, а из-за своей близости к большему по размерам и численности городу Элерне, Дизи почти влилась в соседний город. В Дизи до сих пор сохранились и замок и канал и шлюзы описанные в романе, правда сегодня они более модернизированы и комьютеризированы.

По-французски роман называется Баржа Провидение, что придает роману некий ореол суровой романтики, но в русском переводе появляется коновод, который впрочем играет не последнюю роль в детективном расследовании комиссара.

@темы: сименон

13:58 

Покойный господин Галле

Третий роман Покойный господин Галле из цикла о комиссаре Мегрэ был закончен Жоржем Сименоном в конце 1930 и опубликован в начале следующего года. Роман отличается прекрасно сложенным сюжетом, который не оставляет читателя ни на минуту. По-французски название романа буквально звучит так: Господин Галле, который умер (M. Gallet décédé;), что является легкой иронией. Еще большую иронией проникнут сюжет, ведь убийство оказывается не убийством, хотя выглядит на первый взгляд как рядовое убийство и порождает расследование. Именно в этом романе Жорж Сименон впервые показывает, что преступление вторично для изображения человеческой драмы, основной цели Сименона.

Описание персонажей и их психологии, настолько увлекает Сименона, что он почти забывает о прекрасном природном ланшафте, на фоне которого разворачивается трагедия, ланшафте которым автор наслаждался во время своих прогулок на катере, поскольку по отзывам критиков этот и первые два романа о комиссаре Мегрэ были написаны буквально за один месяц и вероятно в одном из месте, которое было подробно описано в предыдущем романе автора Коновод с баржи Провидение.

@темы: сименон

14:09 

Висельник из Сен-Фольена

Внимание комиссара Мегрэ привлекает подозрительный человек, который едет в Брюссель. Поскольку сам комиссар направляется туда же в командировку, он решает проследить за ним, но обнаруживает, что подозрительный тип повесился, а после него остался чемодан со старыми вещами запачканными кровью.

Так начинается четвертый роман из цикла о Мегрэ - Висельник из Сен-Фольена (Le Pendu de Saint-Pholien). Роман в котором комиссар в своем расследовании самоубийства, спускается в глубины прошлого, которое скрывает причину событий происходящих в настоящем.
Сименон продолжает свое отстранение от убийства как причины происходящего в детективном романе. Критики пишут, что в основе данного сюжета лежит воспоминания автора, о том как он в молодости участвовал в сборищах анархисткой организации.

@темы: детектив, мегрэ, роман, сименон

14:16 

Цена головы

Цена головы — пятый детективный роман Жоржа Сименона из цикла расследований комиссара Мегрэ. В отличие от предыдуших романов, где комиссар обычно выполнял роль наблюдателя, и действовал лишь в крайних случаях, здесь Мегрэ не просто активно принимает участие в развитии сюжета, более того он идет наперекор, решению суда, приговорившего Жозефа Эртена к смертной казни, и помогает осужденному на смерть бежать. Комиссар активно вмешивается в действие, поскольку считает, что Эртен не виновен в смерти миссис Хендерсон и ее горничной.

Подобное неожиданное начало, всего лишь описание первой главы романа, остальное действо происходит в привычном темпе и настроении. Сименон легким кивком отдает честь традиционному детективу, вновь разворачивает повествование, в котором показывает, что любое преступление достойно самого тщательного расследование, чтобы не пострадали невинные.

@темы: детективы, мегрэ, рецензии (книги), сименон

14:20 

Желтый пес

Шестой роман Жоржа Сименона о расследованиях комиссара Мегрэ - Желтый пес, рассказывает о запутанной истории, в которой читатель без помощи комиссара не сможет разобраться. Несколько преступлений, совершенных при весьма загадочных обстоятельствах и масса бесполезных сведений, которые буквально вываливаются на читателя, может систематизировать только Мегрэ.

Для расследования Мегрэ достаточно укрывшись за окнами кафе, долгое время наблюдать за гаванью Кокарно, города где и разворачиваются все события романа. Покуривая трубку и лениво беседуя с завсегдатаями заведения Мегрэ удается разгадать загадку желтого пса и найти виновных.
Очередная человеческая комедия блестяще разворачивается французским писателем и в момент, когда мозг отказывается воспринимать и складывать очередную головоломку, Сименон дает слово своему детективу.

@темы: детектив, мегрэ, роман, сименон

14:26 

Рождение полицейского романа

В романе Поля Феваля Лондонские тайны (1844), который он издал под псевдонимом сэр Фрэнсис Тролопп, таким образом изменив имя и пол действительно существовавшей писательницы Фрэнсис Троллоп, автора первого фабричного романа в Англии, фигурирует уже связанный с полицией сыщик Робин Кросс. Он высок, тощ и отличается тем, что всегда требует вперед плату за услуги.
А в почти детективном романе Дюма Могикане в Париже (1854) впервые во французской литературе появляется уже вполне благородный полицейский сыщик мсье Жакаль. Это он, выслеживая преступницу, произносит многозначительную фразу, ставшую затем популярной: шерше ля фам — ищите женщину. Между прочим, как Дюпен, мсье Жакаль носит зеленые очки, из-под которых без помехи разглядывает интересующие его подробности.
Большой популярностью пользовался и Рокамболь, странствующий любитель приключений, герой Понсона дю Террайля. Написав двадцать два романа о Рокамболе, автор решил расстаться с ним как-нибудь поэффектнее — и Рокамболь сгорал заживо во время ужасного пожара. Но от Рокамболя тоже оказалось не просто отделаться, как впоследствии от Шерлока Холмса. Читатели потребовали его воскрешения. Понсон дю Террайль послушался, но воскресший Рокамболь стал удачливым полицейским сыщиком, чем-то вроде Видока и куперовского Следопыта одновременно. Возродившись, как Феникс, из пламени, он ухитрился и внешне перевоплотиться в прекрасного молодого человека.

И все же отцом французского полицейского романа следует считать Эмиля Габорио. Коллинз пришел в восторг, прочитав Дело Леру (1865), Преступление д'Орсиваля и Досье № 113. Бывший секретарь Поля Феваля словно задался целью заставить французов переменить отношение к полиции. Дело в том, что Видок своими Мемуарами, описав страшные условия существования в тюрьме и на галерах, возбудил общественный интерес к осужденным. Сердце читателя всегда было готово сочувствовать преследуемому, за которым охотились полицейские ищейки, потому что во Франции XIX века достаточно было малейшего проступка, чтобы стать добычей суда. Это общественное сочувствие великолепно уловил Виктор Гюго в Отверженных (1862), где беглого каторжника, благородного Жана Вальжана, неутомимо преследовал бездушный инспектор Жавер, а ведь Жан Вальжан был спасителем маленькой Козетты, и в случае его ареста она бы погибла...
Но Габорио подобного сочувствия не испытывает и смело бросает вызов устоявшемуся предрассудку. В Деле Леру шефа Сюрте однажды заменяет умнейший папаша Табаре, мастер дедуктивных умозаключений. Он покровительствует молодому полицейскому комиссару Лекоку, а в следующем романе, Мсье Лекок, Табаре уже на заднем плане. Лекок умен, находчив и обладает удивительно изменчивой физиономией. Он такой же мастер переодевания и гримировки, что и Видок, он так же честолюбив, даже расчетлив (что впоследствии вызовет презрительное отношение к нему Шерлока Холмса). Он тщеславен, но безукоризненно честен. Он сверхъестественно наблюдателен, и ложными уликами его с толку не собьешь. Он скрупулезно ищет ключи и находит — например, ворсинки от пальто на кустарнике. Он внимательно изучает следы и декларирует, что у подозреваемого тяжелая походка и он волочит ноги.
Романы Габорио разыгрывались явно по образцу, предложенному По в дюпеновской серии: убийство (причем Габорио не жалел страшных, кровавых подробностей), постепенное узнавание, что было у жертвы в прошлом (как правило, аморальный поступок, предопределивший ее или его насильственную смерть), а главный источник интереса — в напряженной, хорошо сконструированной загадке убийства и ее расследовании.
Габорио, как Диккенс и Коллинз, представил полицейского человеком порядочным, блюстителем законности и порядка, защитником невинных, и эта традиция долго удерживалась безоговорочно, пока ее не нарушил Конан Дойл.
Габорио, умершему молодым, удалось привлечь симпатии читателей к мсье Лекоку, так что его ученик Фортюне дю Буагобе использовал этот интерес к своей выгоде и сочинил роман Старость мсье Лекока, где полицейский сыщик спасает от гильотины собственного сына, обвиненного в убийстве. Вот почему шеф полиции Гишар ошибался, полагая, что Жорж Сим первым воздаст должное полицейским комиссарам. Нет, он был первым среди современных мастеров детектива — это верно, но не единственным.

@темы: габорио, детектив, дюпен, лекок, рокамболь

14:40 

Ночь на перекрестке

Ночь на перекрестке (La Nuit du carrefour) — очередной роман Жоржа Сименона из цикла о расследованиях комиссара Мегрэ. Роман был написан в апреле и опубликован в июне 1931 года. Необычайно яркие образы (человек с черным моноклем, украденные алмазы и другое) сделали роман невероятно популярным среди режиссеров. Роман был экранизирован 6 раз. Первая и самая известная экранизация была сделана французским режиссером Жаном Ренуаром, который в роли Мегрэ снял своего брата Пьера.

Вероятно Сименон пытался поставить в романе эксперимент, поскольку весь роман происходит в движении, а основным лейтмотивом являются автомобили. Расследование начинается с поисков похищенного автомобиля, мимо комиссара постоянно проносятся автомобили, некоторые даже чересчур резво. Почти в каждой главе Сименон дает описание автомобилей грузовых и легковых. Но как всегда Мегрэ остается верным себе и его люди интересуют больше чем машины.

@темы: детектив, мегрэ, роман, сименон

14:43 

Преступление в Голландии

В романе Преступление в Голландии (Un Crime en Hollande) из цикла расследований комиссара Мегрэ, Жорж Сименон продолжает рассказывать о странном поведении французского детектива и о единообразии человеческой природы, единообразии преодолевающем языковые и национальные барьеры. Преступники остаются преступниками, а пред читателем с неизменным интересом разворачивается человеческая драма.

По сюжету Мегрэ должен ехать на выручку своего соотечественника, профессора Дюкло, которого подозревают в убийстве господина Попинга, у которого профессор гостил во время своих выездных лекций в голландском Университете. Но как и подозревают читатели международный скандал оказывается сугубо семейным делом, в котором способен разобраться только французский сыщик.

@темы: детектив, мегрэ, рецензии (книги), роман, сименон

14:48 

Мастер Шерлок

История мало что сообщает нам о ранних годах жизни Шерлока Холмса. Уотсон, к сожалению, был слишком поглощен пышным спектаклем сенсационных дел, которые сменяли друг друга с калейдоскопической быстротой, чтобы иметь свободное время для исследования первых лет жизни своего героя.
Таким образом, нам не сообщается ни дата, ни место его рождения. Если мы касаемся этой темы, то вынуждены ограничиваться предположениями. Произошло ли это где-нибудь на южном склоне возвышенности Даунс, куда он удалился в старости, чтобы выращивать пчел? Этого мы никогда не узнаем.
Но если о месте нельзя сказать ничего, то очень многое можно сказать о времени. На самом деле, если только мы не откажемся от дат вообще, любая биография Холмса будет представлять собой цепь тщательно осуществленных фокуснических трюков по установлению дат. Время его рождения – лишь первая дата в этой цепи. Мы начнем определять ее, отталкиваясь от последнего этапа карьеры Холмса, и будем продвигаться в прошлое, пока не достигнем его рождения.

Отправная точка – дело Человека на четвереньках, датированное сентябрем 1903 года. Уотсон говорит, что это дело – одно из самых последних, которые расследовал Холмс. Таким образом, можно принять, что он удалился на покой в конце 1903 года.
Далее мы переходим к Делу необычной квартирантки, где говорится, что Шерлок Холмс активно занимался расследованием преступлений на протяжении двадцати трех лет. Однако этот период из двадцати трех лет не был непрерывным. По вине организации Мориарти он был прерван в конце апреля 1891 года [Последнее дело Холмса] и был возобновлен почти через три года [Пустой дом]. В эти три года Холмс определенно не бездействовал, но, поскольку он отсутствовал на Бейкер-стрит все три года, вряд ли можно сказать, что он активно занимался расследованием преступлений. Следовательно, его карьера включает в себя, по-видимому, тринадцать лет с 1878 по 1890 годы, включая обе цифры, и десять лет с 1894 по 1903 годы, также включительно.
Самое раннее дело этого периода активных расследований – Обряд дома Месгрейвов. До этого к Холмсу обращались лишь два клиента, но после Обряда дома Месгрейвов положение улучшилось, так что когда в 1881 году он познакомился с Уотсоном, у него была довольно значительная, хотя и не очень прибыльная практика. Таким образом, Обряд дома Месгрейвов может быть датирован 1878 годом.
Месгрейв, который вводит Холмса в курс дела, знаком с ним по колледжу, и Холмс говорит, что они не виделись года четыре. Следовательно, Холмс в 1874 году учился в колледже. В действительности в это время он учился здесь уже третий год, но, так как доказательство этого утверждения слишком длинно, будет удобным пока что отложить объяснение [См. главу III]. В данный момент мы лишь утверждаем, что обучение в колледже он начал в 1871 году.
Так как большинство студентов начинает учиться в восемнадцать лет, наиболее подходящим годом его рождения кажется 1853-й.
Это можно доказать также следующим образом. В Его прощальном поклоне Олтемонт, он же Холмс, 2 августа 1914 года описывается как человек лет шестидесяти – очень высокий, сухопарый. По-видимому, шестьдесят – не более, чем приблизительная оценка, округленное число, а если так, то можно согласиться с приведенным выше утверждением.
О его семье известно мало. Однажды он сообщил Уотсону [Случай с переводчиком], что его предки были в основном деревенскими сквайрами и ничем особенно не отличились. Но его бабушка была Верне, сестрой одного из известных французских художников, носивших эту фамилию. Возможно, ее братом был Орас Верне (1789–1863), а отцом – Карл Верне (1758–1835), хотя она могла быть сестрой Карла и дочерью Клода Жозефа Верне (1714–1789).
Кажется, одна из ветвей семейства Верне обосновалась в Англии, и, как указал мистер Робертс, фамилия постепенно англизировалась, так что приняла форму Вернер. Доктор с таким именем приобрел практику Уотсона в Кенсингтоне в 1894 году, позволив последнему присоединиться к Холмсу на Бейкер-стрит после эпизода с Мориарти. Цена покупки была неожиданно высокой, а некоторое время спустя Уотсон обнаружил, что Вернер был дальним родственником Холмса и что Холмс снабдил его деньгами для этого предприятия [Подрядчик из Норвуда].
Единственный, кроме доктора Вернера, известный нам родственник Холмса – его брат Майкрофт, родившийся семью годами раньше.
Очень жаль, что мы ничего не знаем о школьных годах юного Шерлока. Был ли он одаренным ребенком или же не обнаруживал выдающихся способностей, которые развил позже в течение своей жизни? Увы, в то время рядом с ним не было Уотсона, который мог бы рассказать нам об этом. Мы не можем ответить на вопрос, играли или нет его школьные учителя роль, которая позже принадлежала неудачливой команде из Скотленд-Ярда. В любом случае чувствуется, что он не мог быть совершенно обычным учеником.

@темы: детектив, конан дойл, шерлок холмс

12:50 

Кабачок ньюфаундлендцев

В очередном романе о расследованиях комиссара Мегрэ, действие разворачивается в портовом кафе Кабачок ньюфаундлендцев, где обычно обитаются моряки с проходящих судов и местные рыболовы. Именно среди этой грубой и невоспитанной публики инспектор Мегрэ ищет очередного убийцу. Именно по названию этого кабачка и назван роман.

Убийство произошло на рыболовецком траулере Океан, убит был капитан судна, и в убийстве подозревают молодого радиста с траулера. По просьбе друга Мегрэ проводит частное расследование, чтобы оправдать своего друга. Как обычно внимательное наблюдение и понимание психологии человека, даже скрытого под маской грубости и пьянства, помогают комиссару.
Блестящее и подробное до мелочей описание портового города, словно надоедливый запах рыбы лезет из всех фраз этого романа Жоржа Сименона, который в очередной раз доказывает, что человеческая драма есть первопричина любой трагедии, даже криминального жанра.

@темы: детектив, мегрэ, рецензии (книги), роман, сименон

12:56 

Танцовщица Веселой Мельницы

Роман Танцовщица Веселой Мельницы (La danseuse du Gai Moulin) как пишут критики был написан Жоржем Сименоном за рекордные 25 часов. Но содержание романа от этого нисколько не снизилось по сравнению с остальными, впрочем, другие романы Сименон писал почти также быстро, оставляя несколько недель между написанием на создание сюжета и продумывание деталей.

Роман несколько отличается от первых произведений цикла о комиссаре Мегрэ. Подозреваемыми оказываются двое молодых людей, которые планировали совершить ограбление, но оказались под подозрением в убийстве. Инспектор Мегрэ появляется во второй половине романа, когда интрига изложена, и читатель уже в нетерпении стремится распутать клубок.
Детектив был впервые опубликован в ноябре 1931 года.

@темы: детектив, книги, мегрэ, рецензии (книги), сименон

13:10 

Полицейский роман или крутой детектив

По ту сторону океана полицейский роман тогда стал особенно популярен: Эд МакБейн и Хилэри Во весьма искусно и увлекательно описывают процедуру полицейского дознания. Дэшил Хэмметт в одном из самых популярных своих романов Мальтийский ястреб рисует в огне не горящего и в воде не тонущего Сэма Спейда, которого ничто не может отвратить от неуклонного исполнения служебного долга. В романе много сцен насилия, драк, жестокостей всякого рода: его правый кулак хряснул Спейда в челюсть, парень изо всей силы ударил Спейда правой ногой в висок. Сам Спейд тоже горазд на расправу, но так же — и на любовные приключения с красивыми девицами: Руки Спейда сомкнулись вокруг нее... пальцы скользнули вниз, по стройной спине. Глаза его загорелись желтым огнем... Потом окажется, что красавица и есть преступница-убийца, но никакие просьбы дать ей возможность бежать, — ведь он же ее любил, — не смогут поколебать Спейда и заставить его нарушить закон.
Что касается Чандлера, то он в пику предшественникам — классикам детектива — составил собственный канон правил детективной игры. Он отвергает, наряду с Жоржем Сименоном, которого очень высоко ценит, традицию пренебрежительного отношения сыщика к полицейскому, идущую от По и Дойла: Дюпен и префект полиции Г., Холмс и многообразные лестрейды. У особенно не любимой им Кристи это Пуаро и Раглан (хотя у Кристи фигурирует и философ в полицейской форме, инспектор Лежен). Так, Чандлер иронизирует над Пропавшим письмом Эдгара По: Да любой современный полицашка догадался бы через четыре минуты, что письмо никогда не пропадало. Он даже позволяет себе дерзость назвать Конан Дойла и Эдгара По примитивщиками и обвинить в незнании полицейских методов расследования — иначе не представляли бы они своих инспекторов в таком невыгодном свете. В несколько комичной запальчивости Чандлер утверждает даже: Когда полицейский выглядит дураком, как постоянно бывает в рассказах о Шерлоке Холмсе, это не только умаляет детективные способности персонажа, это также вызывает сомнения, обладает ли автор знанием детективного дела. И ставит в пример По и Дойлу современного, вполне второстепенного писателя Остина Фримена только потому, что он первым догадался, как можно подделать отпечатки пальцев, и этим очень обогатил науку полицейского расследования.

Чандлер, такой умный и тонкий ценитель художественности, доступной иногда, по его мнению, и детективному роману, умудрился не заметить столь очевидных художественных удач Конан Дойла. Например, того, что он сумел сделать научные, дедуктивные рассуждения Холмса понятными читателям разной степени образованности; не заметил удивительно тонкого соединения ауры одиночества, которая окружает Холмса как романтического героя, и его демократической доступности, — сочетание, которое потом на свой лад попытается не без успеха реализовать в Мегрэ Сименон.
Но тот же конфликт сыщик-полиция, ведущий начало с видоковских времен, столь важный для По, Дойла и Кристи, все же присутствует в измененном виде и у Чандлера, и у Сименона. Противник Мегрэ, его личный враг — следователь Комельо. Ах, как он жаждет признаний, как торопит Мегрэ, ведь ему не терпится арестовать подозреваемого и посадить его на скамью подсудимых, точно так же, как Лестрейду и Раглану. А у Чандлера умному, терпеливому, честному Филипу Марло противостоит полицейский и он же преступник Десгармо...

@темы: детективы, крутой детектив, полицейский роман, роман, чандлер

16:01 

Двухгрошовый кабачок

Роман Двухгрошовый кабачок (La guinguette à deux sous) Жоржа Сименона об очередном расследовании комиссара Мегрэ, сюжет которого разворачивается на живописных берегах Сены, где Сименон впервые побывал в 1928 году и провел здесь порядка шести месяцев, после этого возвращался в полюбившиеся края летом 1930 и 1931 годов. Именно здесь был задуман и написан во время возвращения роман

История начинается с поисков захудалого кабачка, которыми Мегрэ занимается во время своего отпуска. Как обычно неторопливые наблюдения комиссара и непростые герои, а уже тем более непростые отношения, которые распутать истинному знатоку человеческих характеров. История разворачивается на фоне прекрасных пейзажей, которые мелькают у французского писателя лишь мимолетно, словно виды из окна вагона мчащегося на полном ходу.
Как обычно Мегрэ распутывает сложные клубок и добивается признания у истинного виновника.

@темы: роман, мегрэ, сименон, рецензии (книги), детектив

16:07 

Тень на шторе

Тень на шторе (L'Ombre chinoise) — один из немногих романов, когда комиссар Мегрэ расследует преступление в пределах своей юрисдикции, непосредственно в самом Париже. Убийство было совершено на заднем дворе офиса одной из компаний, по адресу: площадь Вогезов, дом 61. Но в реальности такого дома нет, поскольку на площади расположено только 36 домов. Жорж Сименон хорошо знает это место, поскольку жил в 21 доме на этой площади.

Комиссар как уже привыкли читатели более ранних романов проводит расследования в свойственной ему манере, хотя может прибегнуть к помощи полицейских ресурсов, предпочитает наблюдать и самостоятельно распутывать этот клубок.
Разнообразие персонажей проходящих перед взором французского сыщика, поражает воображение и соответствует реалиям большого города, где можно встретить людей работающих вместе, но отличающихся возрастом и социальным происхождением. В романе прекрасно показано как в ходе расследования Мегре сталкивается с чувством вражды, жадности, классовых различий и даже паранойи, хотя ее Сименон описывает с оттенком легкой иронии.

@темы: детектив, мегрэ, рецензии (книги), сименон

16:18 

Дело Сен-Фиакра

Дело Сен-Фиакра (L'affaire Saint Fiacre) — роман Жоржа Сименона об очередном расследовании комиссара Мегрэ. Первый роман написанный в 1932 году. На этот раз комиссар отправляется в родной городок Сен-Фиакр, поскольку полицию предупредили запиской о предстоящем преступлении.

Вернувшись в родные места словно попадает в прошлое, где царят совсем другие законы, обусловленные простой деревенской жизнью. Но и здесь преступление совершают не менее запутанное, чем в больших городах, а найти настоящего преступника пожалуй сложнее, поскольку в маленьком обществе небольшого городка все знают все друг о друге, поэтому настоящему преступнику непросто совершить запутанное убийство. Завершить дело удается лишь когда вся последовательность действий замкнется в неразрывную цепочку, которую способен увидеть только опытный комиссар.
Но здесь как и в большом городе есть нищие и богатые, завистливые и амбициозные, аристократия и нищета. Убийство совершается во время мессы в католической церкви, поэтому Мегрэ постоянно сталкивается со священником и прихожанами, за которыми внимательно наблюдает распутывая клубок расследования.
Критики отмечают, что в этом романе Сименон запечатлел свои собственные воспоминания о годах, когда он был личным секретарем богатого аристократа маркиза Раймона де Трейси.

@темы: детектив, мегрэ, рецензии (книги), сименон

16:26 

Мегрэ – детектив из рабочего класса

Дюпен и Холмс — аристократы духа и происходят от благородных родителей, а Сименон, в отличие от Эдгара По и Конан Дойла, вовсе не склонен восхищаться духовным аристократизмом и вообще рыцарством прошлых и настоящих времен: Ах, если бы завтра или послезавтра не стало больше герцогов, то есть прохвостов, — вздыхает он в Я диктую. Не зря у него Мегрэ не верит власть предержащим и недолюбливает их. Вот Мегрэ наносит визит министру Пуану. Исчез важный документ Отчет Калама, в котором ныне покойный архитектор предупреждал, что строить детский санаторий там, где выгодно подрядчикам, нельзя — из-за подвижности грунта. Однако соображения выгоды взяли верх, подрядчиков поддержала продажная пресса, санаторий построили, а затем часть здания рухнула и погибло сто двадцать восемь детей. Теперь самое бы время разоблачить виновных, но обвинительный документ-улика исчез из кабинета Пуана. Под угрозой его честное имя, не только карьера. И вот расследование начинает Мегрэ, который испытывает крайнюю неприязнь ко всему, что связано с политикой. После общения с политическими деятелями у него всегда возникает желание побывать в кругу обыкновенных людей, которые занимаются скромными повседневными делами. Но он хочет помочь Пуану, тот министр, но честный человек, что стало редкостью в республике приятелей — так Мегрэ и Сименон называют правительственные коалиции в послевоенной Франции: все друг друга знают, рука руку моет, противники, яростно спорящие друг с другом на телеэкране, затем вместе по-приятельски обедают и договариваются об очередном телевизионном шоу (Мегрэ у министра). Тут Сименон полностью солидарен с Мегрэ, и трудно сказать, не зная заранее, кому принадлежит вывод: Неужели у всех этих министров, депутатов, важных персон, которые регулярно появляются на телеэкранах, совесть действительно чиста? Их утверждения зачастую настолько лживы или тенденциозны, что трудно поверить, будто они искренни. Ну, а если они искренни, то тогда эти люди настолько близоруки, настолько оторваны от действительности, что я даже колеблюсь, как их правильней назвать — слепыми идеалистами или идиотами? Это говорит Сименон, — однако под каждым словом тут мог подписаться и Мегрэ.

Мегрэ не любит не только политиков. Не жалует он и богачей, и титулованную знать. Они пускают пыль в глаза, и нужно научиться видеть их такими, как они есть, без позолоты, голенькими. Мегрэ знает, что за фасадами их прекрасных домов живет одна мечта: деньги (Мегрэ сердится). Эта неприязнь к богачам — исходная позиция демократа Мегрэ, и Сименон постоянно напоминает об этом противостоянии. Мэр, дворянин Грандмэзон и демократ Мегрэ при первой же встрече проникаются взаимной враждебностью. Они принадлежат к разным общественным классам, у них разный образ жизни, разные привычки. Так, Мегрэ выпивает по-дружески с рыбаками и шлюзовщиками в портовом бистро, а Грандмэзон в своем особняке в это время угощает чаем с ликером и пирожными важных господ из прокуратуры.
Но позвольте, скажет дотошный читатель, что же Дюпен сочувствовал министру, похитителю «пропавшего» письма, или Холмс — бесчестному аристократу полковнику Валентайну, укравшему чертежи Брюса-Партингтона?
Нет, в этом Мегрэ (и Сименон) не оригинальны. Есть, однако, отличие: Мегрэ не любит сильных мира сего как представитель низов. Сименон будет подчеркивать исключительный демократизм Мегрэ, подчеркивать настойчиво, даже — назойливо, может быть, не замечая, что уже делает акцент и на его консерватизме, говоря о старомодных привычках: Мегрэ спит, например, в ночной рубашке в наш век пижам; как нечто должное принимает почти рабскую услужливость мадам Мегрэ. Он — патриарх; когда он не в духе, жена говорит ему вы и называет господин Мегрэ. Мегрэ не любит перемен, он за устойчивость в нравах, быту, привычках. В нем есть некая статичность, неподатливость влияниям окружающего мира, так точно запечатленная на экране и Габеном, и Тениным. Неподвижность лица Мегрэ, подобно Пуаро, — олицетворение стабильности и порядка, но, в отличие от последнего, он разделяет предрассудки масс, не очень доверяет, например, эмигрантам — полякам, итальянцам, а также холостякам, и, возможно, именно поэтому так велика его литературная и экранная популярность во Франции. В Мегрэ живет инерция масс. В быстро меняющемся, текучем мире он — твердыня, скала, гавань, надежное прибежище. Но если, например, полицейские у Чандлера весьма низкого мнения о современной цивилизации, если они уже и не способны замечать и ценить человеческое в человеке, то Мегрэ, знакомый, как шериф Пэттон (Женщина в озере), с изнанкой жизни, сохраняет все-таки сочувствие ближнему. Для Пэттона и его помощников понятие цивилизация было бессмысленно, потому что они воспринимали ее только как падение, грязь, разврат, беспорядок и все, что внушает отвращение. По контрасту частный сыщик Филип Марлоу способен видеть другую сторону цивилизации, то, что и называется цивилизованностью человека, — порядочность, честность, умение противостоять низменным побуждениям, недаром тот же Пэттон печально говорит Марлоу: Сынок, я не вижу того, что видишь ты. А инспектор Уэббер уже и декларирует как бы от лица Чандлера: Полицейское дело... очень напоминает политику. Необходимо, чтобы им занимались только лучшие из людей, но как раз лучших-то оно ничем привлечь не может.
Успех Сименона зависел еще и от того, что он сумел приобщить к полицейскому делу одного из лучших — гуманного, умеющего видеть комиссара Мегрэ.

@темы: детективы, мегрэ, сименон

Красная жатва

главная